С наших болот редко уносят то, за чем приходили.

Порой, больше, порой, меньше. А чаще всего, и вовсе другое.

Кто-то с добычей возвращается, да только спать после не может. Будто тихое что-то за ним по пятам ступает и за спиной стоит бессловесно.

Другой ничего не находит, зато дорогу домой твёрдо помнит и это его главный прок. А иной думает, что всё понял и всё на свете объяснить можно, было бы время да терпение.

Так человек устроен. Ему бы кочку к кочке да число вывести, слово к слову да смысл поймать. И чтоб всё сходилось: сколько взял, сколько отдал, где уступил, а где выиграл.

Только не любят болота таких подсчётов. У них своя арифметика. Не терпят они, когда без конца объяснять начинают. И потому не стремятся наши по полочкам всё разложить, не считают лишнего и не называют то, что имени не просит.

Болота не спрашивают, а с чем пришёл – смотрят. И отвечают не сразу: порой день проходит, порой год тишины. А бывает – вся жизнь уйдёт, прежде чем отклик услышишь. Но услышав, не перепутаешь: это тебе.

И расплату не спутать, всем разная приходит. Бывает – пустотой, бывает – тенью, что впереди идёт. Иной раз – делом, что не отпустит, пока до конца не доделаешь, а иногда – молчанием, в котором ясным становится то, чего замечать не хотелось.

И нет в этом ни злобы, ни милости.
Есть порядок.

Мы с Макаром хорошо это поняли, потому как здесь помнят всё. Кто с чем пришёл, кто где оступился, кто взял не своё. Но помнят и тех, кто сумел удержаться: не стал считать, не потянул лишнего, услышал и остановился вовремя.

Таких немного. Да на них тропа держится.

И коли в наших краях побывать доведётся – глядите под ноги, слушайте, как болота дышат, только не думайте, что вы здесь одни, особенно когда показалось, что всё было просто.

Потому как у нас всё бывает, да не бывает простого.

Оттого не делайте на Васюганских болотах двух вещей: не думайте, что всё поняли и кочки никогда не считайте.

Никогда. Никогда. Никогда.

А мы с Макаром вас тут подождём.
Всё равно теперь помереть не можем…