Все говорили - у нее красивый дом.

И обязательно добавляли пару слов о том, как повезло улиткам с жильем: не надо таскать тяжелые прутья, чтобы обустроить гнездо или рыть твердую землю под норы.

Раковина была действительно хороша: большая, с переливистым узором тонких полосок и витой спиралью, совершенной пропорциями. Для каждой улитки раковина не просто дом. Она – часть её тела, которая растет с ним вместе, меняясь всю жизнь. Улитка слышала, что талантливые люди увидели в раковине символ прочности, защиты и застывшего времени.

В её раковине время, определенно, застыло.

Многие годы в раковине непрерывно пылал огонь, о котором не знал никто. Родившись с пламенем, Улитка росла, не смея о нем рассказать. Вечером, когда подруги втягивая рожки расходились по домам, она искала безопасное место, где могла бы вполглаза вздремнуть, без риска поплатиться жизнью. В свой узорчатый дом она зайти не могла: пламя жгло её при каждой попытке. В детстве оно было маленьким, но сейчас выросло и обозлилось окончательно.

На улице было проще.

Пусть холод ночей не щадил уязвимого тела, а капли ливней разбивали мягкую голову каменными ударами. Главным секретом было движение. Если двигаться - холод не успевает догнать и от побоев дождя можно вовремя скрыться под хорошим древесным листком.

Улитка двигалась почти непрерывно.

Выбрав дерево, она стремилась вверх по длинному, как весенние ночи, стволу, таща на себе огненный дом. Улитки не могут сбросить раковину по собственному желанию. Даже если та вечно прижигает хвост. Хотя от других о подобной напасти Улитка ни разу не слышала. Огонь внутри раковины явно только её беда.

Спустя семь-восемь дней Улитка поднималась к макушке.

Она тут же поворачивала назад и, коснувшись земли, выбирала новое дерево для восхождения. В постоянном движении тело почти целиком вытягивалось из раковины и боль обжигала лишь хвост. Внизу подруги расспрашивали о том, что она видела с вершины. Они не знали, что времени смотреть по сторонам у неё не было. Чтобы их не расстраивать, Улитка наскоро делилась парой небылиц, спеша к другому дереву.

Подруги с завистью смотрели вслед и шептались о том, что ей повезло не только с красивой раковиной, но и с яркими путешествиями.

Последнее выбранное дерево оказалось особенно длинным. 

Улитка ползла двенадцатый день и все еще не видела вершины. Зато увидела Сову. Совы нечасто интересовались улитками, но эта смотрела прямо и неотрывно. Огромные янтарные глаза накрыли Улитку вниманием часовщика и деться ей было некуда: скользнуть под листок она уже не успеет.

В раковине пылает огонь, впереди поджидает Сова. 

Речь уже не о жизни, а о том, какую из двух смертей выбрать. В конце концов, слишком много вершин покорились ей в жизни, чтобы закончить её в совином брюхе. 

Улитка собралась с духом.

И вошла в сердце домашнего пламени.

Злобный огонь мгновенно обрушил на неё свою жгучую ярость. Он загудел и раскалился до бела. Считал вслух годы её отсутствия и швырял в лицо искры старых обид и обвинений. 

Улитка молчала, оставаясь неподвижной. 

Она и не знала, как остудили её тело стылые ночи. Сырой туман, заиндевелая трава, студеный ветер и мерзлые камни за много лет обратили тонкую кожу почти что в лёд. Огонь хватал её, но с каждым касанием все больше остывал и смирялся. 

Улитка была холодна к его выпадам и больше не убегала.

Огонь утих и, подобрав длинные языки, уселся в дальнем углу раковины. Он молча глядел на хозяйку дома, будто видел её впервые. 

Она улыбалась и внимательно осматривала родные стены, примечая особо глубокие трещинки.

Их стоит заделать в первую очередь.